Вестминстерская система или сила меньшинства

В Австралии сменилась власть. Один из наиболее популярных (в прошлом) действующих Премьер-министров Кевин Радд проиграл с разгромным счетом пожалуй наименее популярному за всю историю лидеру оппозиции – либералу Тони Эбботту.
Но любопытно не это. Учитывая непоследовательную политику лейбористов за 6 лет их правления, результат был предсказуем. Намного интереснее другое. Никому неизвестная партия Мотористов-Энтузиастов, которую на выборах поддержали всего 12,000 избирателей получила реальные рычаги власти в государстве с населением более 23,000,000 человек.

Как же это произошло? Для начала рассмотрим как избирается и функционирует власть в Австралии.

Введение в Австралийскую политику.

Свою политическую систему Австралия унаследовала от Великобритании. Номинальной главой государства является королева Соединенного Королевства и свои функции она осуществляет через Генерал-Губернатора – фигуру не столь уж и номинальную, так как она (сейчас это женщина, Квентин Брайс) одобряет назначение министров, послов, судей. Но все же, это больше церемониальная роль.

Реальная власть в Австралии принадлежит Парламенту, который состоит из 2-х палат – Палаты Представителей и Сената. Лидер самой многочисленной партии в Палате Представителей становится главой исполнительной власти – Премьер-Министром и создает свой кабинет. Премьер Министр является de facto главой государства. Оппозиция, вторая по численности партия, создает свой Теневой Кабинет, не имеющий реальной власти, но пристально следящий за работой действующих министров.

Палата Представителей

Выборы в Палату Представителей осуществляются по 150 избирательным округам. Избирательная комиссия следит, чтобы во всех округах было примерно одинаковое количество голосующих. Если где-то становится больше/меньше избирателей, то границы округа меняют, чтобы сохранить равновесие.
Уже тут существует реальная возможность избрать Премьер Министра, которого поддерживает меньшинство населения. Предположим (для удобства подсчета), что в каждом округе живет 100,000 избирателей. В 76 округах большинство набрали Красные, а в 74 – большинство набрали Синие. Премьер-министра изберут от Красных. Но что если в этих 76 округах в среднем за Красных проголосовали 52%, а в остальных 74 – всего 30%, то есть там где Красные проиграли – проигрыш был разгромным. Подсчитаем общее количество голосов:

  • Красные = 76 x 52,000 + 74 x 30,000 = 6,172,000 (41,1% голосов)
  • Синие = 76 x 48,000 + 74 x 70,000 = 8,828,000 (58,9% голосов)

Таким образом, победив Красных с огромным перевесом Синие… проиграли! Данная система выборов характерна для многих стран с британским культурным наследием, в том числе и для США, где выборы Президента тоже определяются округами.

Казалось бы, более справедливо отдать больше мест в Парламенте и министерские портфели той партии, которая набрала большинство голосов. Примерно так и происходит при выборе в Сенат, но на самом деле со “справедливостью” там все еще хуже.

Сенат

В верхней палате Парламента 76 мест. По 12 мест для представителя каждого штата (NSW, VIC, QLD, WA, SA, TAS), 2 места для представителя Столичной Территории (ACT) и 2 места для представителя Северных Территорий (NT).
Уже тут существует неравноправие. Население штата Новый Южный Уэльс – 7,272,000. Население Тасмании – 512,000. Т.е., получается, что значимость голоса одного избирателя в Тасмании такая же, как у 14 избирателей в NSW!

Сенат не участвует в создании кабинета министров, но для принятия новых законов, либо для внесения поправок в текущие законы необходимо одобрение большинства сенаторов.

Сила меньшинства

Если у правящей партии большинство (более 50%) голосов и в Палате Представителей и в Парламенте, то партия может принять практически любой закон без особых препятствий (с оговоркой, что таким препятствием станут следующие выборы).

Если у правящей партии менее 50% голосов, и оппозиция не поддерживает их законопроект, то необходима поддержка небольших партий, у которых есть всего несколько мест в парламенте, но эти места решающие.

И вот тут происходит ситуация, когда небольшая, часто достаточно радикальная партия, не пользующаяся поддержкой подавляющего большинства населения, может протащить свой закон. Как? В обмен на поддержку правящей партии (или оппозиции) в принятии какого-либо другого важного законопроекта. Такая сила называется балансирующей властью.

Естественно, данной политики придерживается большинство малых партий Австралии – Зеленые, Либеральные Демократы, независимые парламентарии. Недавно Парламент штата Новый Южный Уэльс принял закон, разрешающий охоту в Национальных парках. Крайне непопулярный закон, лоббируемый партией Охоты и Рыбалки был поддержан правящей партией штата – Коалицией Либералов и Националистов. А все для того, чтобы всего два “охотника” в Парламенте поддержали закон о приватизации угольных электростанций Liddel и Bayswater, закон жизненно важный для правящей партии.

Сторонников “Охотников и Рыболовов” (речь о партии) всего 100,000  и как видим, они имеют свою власть. Но система голосования позволяет пойти еще дальше.

Система голосования в Австралии

В Австралии всегда только один тур выборов. В избирательном бюллетене ты должен проставить не крестик или галочку, а цифру напротив каждого кандидата или партии. То есть, голосуешь ты за кандидата А, ставишь ему единицу. Если бы он не вышел во второй тур, то за кандидата В (ему двойку), если бы и он не вышел во второй тур, то за кандидата Б (тройку), а за Г не проголосовал бы вообще, ему ставишь цифру четыре.
В итоге получаем экономию средств и времени на проведение второго тура выборов. Казалось бы – замечательная система. Но нет. Для многих, даже скорее для большинства, избирателей она слишком сложна.

Кандидатов обычно слишком много. В Палату Представителей в одном округе приходится выбирать между 10-15 кандидатами от разных партий, а также независимых кандидатов. Чтобы знать программу каждого из них надо очень серьезно интересоваться политикой. А расставлять номерки надо. Многие партии рассылают листовки своим кандидатам (рассылают всем, но целевая аудитория – их избиратели) с указанием как голосовать, то есть предлагают довериться в выборе им.

В сенат от одного штата может избираться 50-80 партий. Тут можно полдня потратить, читая все названия и расставляя приоритеты, поэтому в бюллетенях есть возможность поставить только одну единицу напротив самой понравившейся партии, а если эта партия не проходит, они имеют право твой голос отдать другой партии. И тут начинается самое интересное.

Преференции

Право отдать голос избирателя другой партии называется преференцией. Для получения хотя бы одного места в сенате необходимо набрать минимум 1/6 голосов всех избирателей штата (сенаторы избираются на 2 срока, поэтому каждый срок выбирают только половину сената, за исключением сенаторов от территорий – они избираются каждый срок). Правящая партия и оппозиция делают это без труда, а вот для малых партий пройти в сенат тяжело.

Поэтому малые партии идут на хитрость – заключают договор о взаимной передачи голосов своих избирателей друг другу в разных штатах.

Например, если секс-партия и партия рыбаков набирают по 8% в каждом штате, то ни одна из них не проходит в сенат ни в одном из штатов. А если предположим Cекс-партия отдаст свои 8% голосов партии Рыбаков в Виктории, а рыбаки отдадут секс-партии свои голоса в Квинсленде, то обе партии получат по 16% голосов в одном из штатов и каждая сможет выбрать своего сенатора. Таким образом, голосуя за секс-партию можно вполне получить хорошую рыбалку.

Так как партий очень много, то даже система прямого обмена не может помочь каждой партии получить свое место в сенате, поэтому система торговли за голоса очень сложная. Например несколько совсем непроходных партий могут договориться о том, что одна из них получит все преференции, но будет в какой-то мере отстаивать интересы других микро-партий. Тогда они имеют шанс.

Может ли один сенатор что-то решить на общегосударственном уровне? Да, как уже было сказано выше, возможно даже правящей партии придется договариваться с ним из-за одного недостающего голоса.

Вот именно таким образом на федеральных выборах 2013 года в Австралии сенатором стал  Рикки Мюир от партии автолюбителей. Из-за слабой симпатии как к правящей партии, так и к оппозиции очень много австралийцев проголосовали за микро-партии, либо голосовали наугад. Большинства в сенате нет ни у Коалиции, ни у Лейбористов с Зелеными. Поэтому у сенаторов от небольших партий появилась реальная власть. Вот список микро-партий (и не совсем микро), передавших свои голоса мотористам в штате Виктория.

Конечно, им не удастся протащить закон, с которым категорически не согласны обе крупные партии – это подорвет репутацию последних. Но какие-то некритичные законы, которые важны лишь для 12,000 избирателей сенатора Рикки Мюира вполне могут быть приняты. Это может быть разрешение проезда на внедорожниках по всей территории каких-то национальных парков, снижение пошлин на автомобили, либо тарифов на обязательное страхование. Кто знает…

Как так можно жить?

Конечно, система чрезвычайно запутана. Многие законы принимаются вопреки воле большинства. Даже при поддержке большинства населения и какой-то палаты Парламента нет гарантии, что другая палата одобрит законопроект.

Но с другой стороны, Вестминстерская система работает в Австралии вполне неплохо.  Сложность системы не дает политикам принимать слишком радикальные законы, которые ущемляют права меньшинств – меньшинства этого не простят и у них достаточно рычагов власти, чтобы надавить на большинство в ответ.

Поэтому серьезные изменения законодательства требуют если не согласия, то хотя бы отсутствия категорического протеста со стороны малых партий. А от этого напрямую зависит социальная стабильность государства.

Сергей Котляров.

http://kotlyarov.com/2013/09/10/elections2013/

Advertisements

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *