Мы – русские, не “россияне”

Этнокультурное многообразие не может пониматься как «ценность», оно является данностью исторической жизни современной России. В то же время, оно не должно чрезмерно раздуваться, поскольку абсолютное большинство граждан России составляют русские — носители определенного этнического самосознания и русской высокой и бытовой культуры.

 

Накануне столетия Великой революции 1917 года редакция издания “Время” продолжает публиковать различные мнения авторов со всего мира о событиях дней минувших, великом расколе среди русских и идеях единения. Тексты собраны с просторов интернета и идеи авторов не отражают мнение редакции “Времени”.

Современная Россия по всем объективным характеристикам – государство мононациональное. Более 80% её граждан составляют русские – представители трех великих ветвей великороссы, малороссы и белорусы, достаточно равномерно распределенные по всей территории России и в абсолютном большинстве регионов составляющие абсолютное большинство населения. Однако в психологии элиты по-прежнему сохраняется своеобразное послесвечение в виде представления о России как о «многонациональном государстве» каковым объективно были и Советский Союз и Российская Империя.
Понятно, что это послесвечение, эта апелляция к «многонациональности» исключительно удобны для того, чтобы отказывать русским в их законных правах на Россию. И именно отсюда проистекает тот печальный факт, что в отсутствие реальной многонациональности её стремятся создать искусственно с помощью поощрения не только легальной миграции, но и нелегального «варварского нашествия» лиц потерявших свою большую, и малую родину, свою нацию, свой этос и сохранивших только этнически-клановую солидарность. Эта искусственная «многонациональность» становится главным рычагом на пути новейших попыток воспрепятствовать становлению русской нации.
В Российской Империи ее многоэтниченость и многотрадиционность были действительно объективным препятствием для государства, мешавшим ему уступить дорогу нации. Не все культуры Империи и даже Союза были настолько развиты, чтобы стать равноправными участниками русского национального становления. А режима «апартеида», когда на территории России рядом жили как нация, так и «граждане второго сорта», наша страна не знала и вряд ли узнает, хотя обывательские настроения склоняются к нему всё больше. С теми, кто никак не хотел вписываться в единый имперский исторический организм поступали несколько иначе, попросту освобождая их от нагрузки находиться на территории России, «освобождая без земли» от этой “непосильной” для них ноши.
Распад Союза ССР создал уникальный исторический момент практически полной культурной гомогенизации России, создал возможность для действительного шага из просто-государства в нацию. И было бы обидно этот момент упустить, затормозиться в своем развитии, искусственно создав новую «разнородность». Та разноуровневость и многовекторность, которая была характерна для пространства имперской «Большой России», должна быть пересобрана и сбалансирована на новой национальной основе, которая будет создана русской нацией в России.
Нравится это недругам России или нет, но Россия была, есть, будет и должна быть государством единой нации, которую составляют русские и те народы, которые творчески включились в поток русской истории. Можно, конечно, из извращенной «политкорректности» оставлять эту нацию анонимной или пытаться называть её «российской», но вся логика русского разворота ведет нас к тому, что этой нации будет возвращено единственное достойное её великое имя русской нации, которую составляют вместе русские и россияне.
По странному недоразумению слово «россиянин» у нас было превращено в обезличивающую замену и подмену для слова «русский». Хотя никаких оснований для этого не существует. Карамзин и другие старые писатели использовали “россиянин” как синоним слова “русский” или “великоросс”. Прекрасное стихотворение башкирского поэта Мустая Карима «Не русский я,  но  россиянин», из которого слово «россиянин» перекочевало в политический лексикон ельцинских посланий, было посвящено отнюдь не отвержению русскости, а совсем напротив, идее нерасторжимого братского единства русских с россиянами, то есть не восточнославянскими народами России.
 
Не русский я, но россиянин. Ныне
Я говорю, свободен и силен:
“Я рос, как дуб зеленый на вершине,
водою рек российских напоен…”
Давно Москва, мой голос дружбы слыша,
Откликнулась, исполненная сил.
И русский брат — что есть на свете выше! –
С моей судьбу свою соединил.
 
«Хотя я не русский а башкир, но моя судьба навсегда соединена с судьбой русских и России» — говорит Карим. И лишь в провокационной логике окружавших адского Ельцина русофобов эти прекрасные строки могли превратиться в «отказ быть русским» и «желание быть только россиянином».
Превращение РФ в Россию должно иметь форму превращения неопределенного «постсоветского пространства» на котором живут «люди без свойств» в государство русской нации, свободно и суверенно самоопределившейся на всей территории этого государства.
Это самоопределение есть не только однократно совершившийся акт, но и непрерывный процесс исторического, культурного, политического самосозидания, из него можно выпасть, в него можно включиться. Но необходимо понимать, что право «входа» и право «выхода» из этого процесса совсем не равнозначны. Национальное самоопределение это великая историческая «фабрика», постоянно перерабатывающая пространство и время, людей и вещи, слова и смыслы. Поэтому раз включившись в этот процесс выйти из него не переработанным практически невозможно. Именно поэтому в большинстве случае попытки выскочить из единой русской истории оказываются не полноценным осуществлением собственной национальности, а однобоким и близоруким сепаратизмом, разрушительные плоды которого мы наблюдаем у многих наших соседей. В этом смысле национальное самоопределение России представляет собой учреждение, в котором «вход рубль, а выход вперед ногами». Живая клетка может попасть в иной организм и встроиться в него, но, если это не убийственная раковая клетка, выйти из организма в нормальном виде она уже не может.
Любая концепция национальной политики России должна исходить из факта признания существования русской нации, как реального исторического и культурного субъекта, осуществлявшего в течение тысячелетия строительство русской государственности и создавшего признанную всем человечеством великую русскую культуру. Попытки интеграции этой нации в некую «российскую нацию» не могут быть успешными и приведут лишь к обострению отношений русских с другими народами и с государством, к разрушению русского культурного наследия, вырождению его в плоскую «попсу» современных телевизионных шоу.
Существование «российской нации» возможно только в качестве исторического момента в развитии русской нации. При этом нельзя забывать, что в состав русской нации входят не только русские граждане РФ, но и русские жители всего бывшего СССР и не утратившая русских корней эмиграция в дальнем зарубежье.
Строительство «российской нации» в качестве отрицания или преодоления русской национальной идентичности объективно невозможно.
Итак, если в России многонациональность и живет много народов, то именно один из них, русский народ составляет большинство и является государствоообразующим народом. Если Россия – государство единой политической нации, то единственное имя этой нации – великий русский народ, русская нация.
Никакого другого имени наш народ не примет. И единственным последствием навязывания “россиянства” будет только полное отвержение прекрасного русского слова “россиянин” и исчезновение его из великого русского языка. Никаких других последствий не будет.
Advertisements