Вячеслав Миллер: “Мгновение на сцене – наивысшее счастье!”

Я родилась и жила в Москве, как известно, очень театральном городе; и страсть к театру была привита мне с детства. За свою жизнь я посмотрела множество театральных представлений. И теперь, живя в Австралии, я стараюсь посещать все значимые англоязычные премьеры. Но здесь мне всегда не хватало русских постановок – я имею в виду профессиональных. И я ежегодно приезжала в Москву не тоглько для того, чтобы навестить своих родственников и друзей, но и посмотреть спектакли.

Однажды я услышала от своих друзей-театралов о русском поэтическом театре “Эмпирей” из Австралии, спектакли которого на гастролях в Москве произвели на публику великолепное впечатление.  Ну мало ли что говорят, – думала я. И чтобы для себя опровергнуть эти слухи, вернувшись на зеленый континент, я и купила билет на спектакль театра “Эмпирей” “Герой наших времен”. Я шла в театр с предубеждением, и по привычке ожидала, что потрачу время на очередную самодеятельность. То, что я увидела на сцене, напрочь рассеяло мой скепсис… Несколько месяцев я искала возможность выразить автору этой постановки свою благодарность, и наконец Вячеслав Миллер нашел время ответить на мои вопросы.

Вячеслав, я побывала на вашем спектакле “Герой наших времен” в Мельбурне и была потрясена. Это очень яркий, красочный, музыкальный спектакль! Я не предполагала, что поэтические спектакли могут быть такими зрелищными.

Все наши спектакли не только глубоки по содержанию, но и яркие шоу. Это редкое, на мой взгляд, сочетание составляет одну из особенностей наших постановок.

Я не думала, что в Австралии увижу нечто подобное, да еще на русском языке… Я видела много театральных представлений в Москве, и хочу сказать, что “Герой наших времен” можно сравнить с лучшими постановками академических театров!

(смеется). Ну значит молодцы академические театры. Как известно, пророков нет в отечестве своем, и пока наш соотечественник в Австралии, не побывает хотя бы на одном из наших представлений, он относится к нам в лучшем случае, как к местной достопримечательности…  И только посмотрев спектакль, понимает, что удивительное рядом. Вопроса я пока не услышал. (смеется)

Мой вопрос заключался в паузе. Хотя это скорее не вопрос, а восклицание: Как?! Как Вам это удалось?

Всему, что я делаю в искусстве, я обязан природе. Могу только добавить, что это огромный труд – и мой лично, и всего коллектива.

О, в этом я не сомневаюсь! Сколько времени заняла подготовка?

Репетиционный процесс длился относительно недолго. Но я считаю началом работы над спектаклем написание сценария. Затем работа над художественным и музыкальным оформлением, видеорядом… Так что для моих актеров подготовка заняла год, для меня больше трех лет.

Я как раз хотела сказать, что не только концепция ваших постановок уникальна, ведь насколько мне известно, в театральном направлении – Театр Живой Поэзии, основоположником которого Вы являетесь, никто больше не работает, но и сценография. У вас живет не только поэзия, но и все пространство сцены!

Я думаю, мы были одни из первых, кто применил видеоряд в театральных постановках… Когда-то мне говорили мои коллеги: “Да ты что, нужно рисовать декорации!” Сейчас уже таких режиссеров и художников-постановщиков, которые отошли от традиционной сценографии, много, хотя от нескольких театральных критиков в Москве я слышал, что видеопроекциии в моих спектаклях, в отличии от многих других, очень органичны. Дело в том, что я подхожу к этому не просто как к решению оформления сцены, но как к части действия.

Да, это было тоже для меня неожиданно и интересно, у Вас даже иногда на экране появляются персонажи, да и вся обстановка сцены не просто застывшие картинки, а движение в пространстве… Но у вас еще очень оригинальное освещение сцены

Это отдельная работа – сценариий освещения и программирование света –  очень кропотливая, длится месяцы. Мы всегда программируем свет, и за спектакль переключений на разные положения света может быть более ста раз.  Только  установка света непосредственно в зале перед спектаклем занимает около 10-ти часов. Наши спектакли обслуживают обычно два светооператора, а также операторы видео, фонограммы… Зритель видит только актеров на сцене, но большая команда работает вне сцены. Вообще технически наши спектакли очень трудоемкие.

Насчет фонограммы, музыкальное сопровождение настолько гармонирует действию и мыслям, что кажется, что музыка написана специально к вашим спектаклям.

(смеется) Этим я не могу похвастаться. Музыкальные фрагменты тщательно продуманны по смыслу и выверены по времени до доли секунды.  Если заметили, они иногда даже соединены между собой, и, например, классическая музыка плавно переливается в рок или наоборот. Это тоже отдельный огромный труд на стадии подготовки… Что же касается моего выбора музыкального сопровождения, зачастую уже в процессе написания пьесы я знаю в каких моментах какая мелодия прозвучит в спектакле, я ее просто слышу в каких-то сценах или монологах. Возможно, это и создает такой эффект единения всех видов искусств в наших спектаклях – что все элементы постановки нисходят свыше и поэтому природно соединяются. Так что лично моей заслуги в этом тоже нет. (смеется)

Как наверно нет и в том, что представляет собой ваше направление – Театр Живой Поэзии. Этот Ваш спектакль не просто поэтическая композиция или поэтическая пьеса, а удивительный симбиоз драмы в прозе и поэзии. Как Вы феноменально декламируете лермонтовские и Ваши стихи – это отдельная тема, я не знаю кто еще из современных актеров так прекрасно читает стихи…

Спасибо. В различных моих пьесах разным образом стихи соединяются с прозой. В этом спектакле – Вы могли их слышать в основном в монологах главного героя.

Как я понимаю, кроме этого спектакля, в остальных Вы читаете только Ваши стихи. Одно из того, что меня поразило – это насколько стихотворения Лермонтова и Ваши органично переплетались с сюжетом “Героя нашего времени”. Как родилась эта идея? Думаю, до Вас никто не придумал такого интересного хода…

Я в этом уверен. Но это не режиссерский ход, а драматургический замысел.  В данном случае я хотел показать в образе Печорина его автора – Михаила Юрьевича. Для меня несомненно, что образ своего героя Лермонтов писал с самого себя, и даже его портретные описания в точности соответствуют внешности автора. В монологах же Печорина и стихотворениях Лермонтова звучат одни мысли, и поэтому печоринские размышления так плавно переходят в лермонтовские стихотворения в моем спектакле.

Но Вы играете в этом спектакле и самого себя – поэта и актера. То есть получается, что вы играете в этой постановке три роли?

Мне не впервой в одном спектакле играть несколько ролей – я ведь играю и в моноспектлаклях тоже. В “Герое” же я провожу параллель с нашим временем, пытаюсь убедить зрителя, что Лермонтов не погиб, а продолжает жить в образе современнног поэта. Если помните, начинается спектакль с монолога современного поэта: “Перечитывая произведения моего учителя и духовного вдохновителя, я невольно задумываюсь о переселении душ. Я переживаю его мысли, чувства, страсти, и кажется, что я продолжаю его жизнь в другом времени, а вернее… в вечности”.

Так что здесь мой главный герой проявляется в разных ипостасях: Лермонтова, его персонажа, современного поэта-актера – но всё это один образ. В этом смысле мне как актеру легче, чем в некоторых моих спектаклях, где приходится мгновенно перевоплощаться по ходу действия…

Вы Лауреат нескольких престижных международных театральных фестивалей.

Давайте скажем так: мой театр завоевывал призы этих фестивалей.

Тем не менее в России театр “Эмпирей” больше известен как театр одного актера…

Я думаю, основной причиной этому является то, что одному выехать на гастроли проще… К тому же, меня уже знают там как актера. И хотя перед отбором спектаклей, экспертная комиссия просматривает видеосъемку каждого заявленного на фестиваль спектакля, и отбираeт то, что на ee взгляд уже высокопрофессионально выглядит на видео, некоторые из экспертов помнят, что в зале мои моноспектакли смотрятся еще сильнее, чем на видео… Привезти спектакль с актерами мне еще не удавалось в Россию,  отборочные комиссии еще не стали свидетелями мастерства моих актеров вживую – а сцена и экран порой разные вещи. Но я не теряю надежды повозить по миру и спектакли большой формы.

Я уже говорила о своем впечатлении академического уровня Ваших постановок. Но неужели в Австралии есть столько профессиональных русскоязычных актеров?

К сожалению, нет. Но профессионалами ведь не рождаются, а становятся. В нашей студии я преподаю актерское мастерство, сценическую речь, пластику… И ребята, даже те из них, кто не обучался ранее в театральных училищах, у меня на сцену выходят профессионально подготовленными. Хотя я прекрасно понимаю, что ваши слова по поводу академического уровня всей постановки – метафора…

Ничуть!

(смеется) Дайте мне досказать… Той школы, которую проходят актеры в России, у большинства моих актеров нет. Но я их затачиваю на определенные роли в конкретном спектакле так, что выглядят они порой более натурально в образах своих персонажей, чем прошедшие академии – у них нет тех штампов, которые волей-неволей прививаются актерам преподавателями. А значит мои ребята могут выполнить единственно возможный в случае нашего театра – авторский замысел… Это бы у актеров-любителей никогда не получилось, и вы видели бы на сцене самодеятельность, если бы их режиссер сам не был актером, но так, как я могу не только объяснить, но и показать что и как нужно делать, талантливые и трудолюбивые вживаются в свои роли. Кроме того у меня своя методика обучения, которая облегчает эту задачу.

Как часто вы занимаетесь и репетируете?

Один, в лучшем случае, два раза в неделю. Как вы понимаете, один-два вечера в неделю недостаточно для того, чтобы стать разносторонними и разноплановыми актерами, но метод ускоренного обучения, который я применяю в нашей студии, позволяет некоторым искушенным зрителям отмечать академический уровень всех участников спектакля. (смеется)

(Смеясь) Вы меня разбили в пух и прах. Вы не любите когда вашими работами восхищаются?

Я просто трезво смотрю на вещи. И я бы не хотел слишком обнадеживать моих студентов.

Вы часто объявляете кастинги, меняете актеров. По какой причине?

Да, наши кастинги, также как и в российских репертуарных театрах проходят один-два раза в год. Причины того, что актеры меняются в “Эмпирее” разные… Знаете, один мой товарищ  долго и счастливо прожил со своей женой, а потом развелся, и я у него спросил: “Почему?”, на что он мне ответил “Это жизнь”. Думаю, я могу ответить на ваш вопрос так же. Во-первых, как вы, понимаете, несмотря на вами отмеченный высокопрофессиональный уровень наших постановок, было бы наивно надеяться, что можно зарабатывать в Австралии в русском театре. Все мои актеры где-то работают, учатся, у них есть семьи; обстоятельства меняются, кто-то переезжает в другой город или страну, у кого-то меняется график занятости… Во-вторых, на роли в спектаклях нужны актеры разного возраста и внешности. Если бы это была самодеяетельность, я бы выводил всех на сцену и не требовал профессионального отношения к делу, а только хвалил и улыбался, заботясь больше об отношениях, чем о результате… Но у меня, как не может быть ленивого актера, так и не может быть Джульетты пенсионного возраста или подростка – старухи Изергиль… Массовки тоже у меня нет – у всех моих актеров во всех спектаклях главные или второстепенные роли, характерные… В третьих, некоторые после первого выхода на сцену думают, что достигли вершин, и мне становится не интересно работать с теми, кто не стремится развиваться…

То есть Вы с ними прощаетесь после спектаклей?

С некоторыми даже задолго до спектакля… Актерская профессия –  одна из самых  интересных, но и самых тяжелых. У меня нe клуб по интересу; чтобы выйти на сцену моего театра актерам приходится изрядно попотеть, а это не каждому по нутру… На кастинге я принимаю только в студию, и уже в процессе обучения, (я даже не говорю им извините, я стараюсь не обижать людей), некоторые сами чувствуют, что у них недостаточно силы воли, а значит не получается, и они избавляют меня от неприятного разговора… Так что успех на кастинге – это первый шаг к первому выходу из-за кулис, но не залог апплодисментов на поклоне.

Значит с Вами остаются самые трудолюбивые и терпеливые?

Они же и самые талантливые: только ощущая свое дарование, ты можешь посвятить себя творческой профессии, в данном случае профессии актера. У меня есть в труппе замечательные актеры, которые со мной уже больше десяти лет. 

Что же заставляет Вас и Ваших актеров преодолевать все трудности актерской профессии?

Наслаждение от искусства перевоплощения. Проживать чужую жизнь поистине дано только актерам. Мгновение на сцене – наивысшее счастье!

Вы набираете акеров на определенный спектакль? Или еще с расчетом на будущие проекты?

Скажу так, тех, кто подходит на какие-то роли в следующем моем проекте, я принимаю с бо’льшим желанием. Но если я вижу, что человек одаренный, я беру его с прицелом на будущее. Одним из определяющих факторов для меня является большое желание выступать в моем театре.

Я знаю, что вы набирали актеров в Москве. Отличались ли кастинги здесь в Мельбурне и в российской столице?

Безусловно… Ну во-первых, как вы сами заметили, русскоязычных актеров в Австралии, немного; в Москве же, как говорится, их пруд пруди. Они уже знают, что от них на кастинге требуется и приходят подготовленными. Мне помогал отобрать ребят известный московский режиссер, а русская школа отличается строгостью, поэтому там это все проходило в более жесткой манере… Кроме того, поскольку для тех ребят актер кроме профессии еще и работа (чувствуете разницу?), то к кастингу они подходили более ответственно. И когда мы не принимали кого-то в труппу, каждый раз это была чья-то маленькая личная трагедия… Я был намного мягче своего помощника и отстоял из 75-ти участников многих из 24-х принятых. Здесь же о таком количестве участников, да еще и профессионалов, даже мечтать не приходится…  Зато набор актеров проходит весело, интересно, импровизационно и в дружеской атмосфере… Те, кто не проходит конкурс, в Мельбурне уходит с приятным ощущением, как после интересной игры, в которую они раньше не играли.

Актеры же для меня более, чем просто режиссерские инструменты – они мои соратники и друзья. Несмотря на серьезность проектов, на наших занятиях и репетициях весело и тепло.

Кстати говоря, скоро состоится очередной набор в наш театр в Мельбурне. Желающие проявить себя на сцене и на экране могут записаться по телефону: 0425 853 874.

Каковы Ваши творческие планы? Я слышала, что Вы недавно закончили художественный фильм по Вашей пьесе. Вы также в нем играете главную роль. Это, насколько мне известно, первая игровая полнометражная картина на русском языке, снятая в Австралии?

Думаю, да.  Кстати, в ней снимались только актеры нашего театра.

Когда и где состоится мировая премьера?

Надеюсь, в этом году. Где она пройдет – в Австралии, России или где-то еще, пока неизвестно, в настоящее время ведутся переговоры с несколькими кинофестивалями.

Ожидается ли новая кинематографическая работа? И вообще каковы планы Вашего театра?

В планах театра два спектакля по моим пьесам. В них я затронул очень интересные темы, но для зрителей я пока их не открою. Возможно, даст Бог, и эти постановки будут трансформированы в кино- или телевизионные версии, как это случилось с “Двумя жизнями ангела-черта”.

Ну что же, мне остается пожелать Вам воплотить все Ваши творческие планы в жизнь, а нам зрителям почаще видеть Ваши удивительные спектакли и фильмы.

Большое спасибо. Я же в свою очередь хочу пожелать нашему театру таких глубоких и искушенных зрителей, как Вы.

 

Надежда Светлова

Advertisements